Неточные совпадения
Дело
следователя ведь это, так
сказать, свободное художество, в своем роде-с или вроде того… хе! хе! хе!..
Ну, так вот-с, продолжаю-с: остроумие, по-моему, великолепная вещь-с; это, так
сказать, краса природы и утешение жизни, и уж какие, кажется, фокусы может оно задавать, так что где уж, кажется, иной раз угадать какому-нибудь бедненькому
следователю, который притом и сам своей фантазией увлечен, как и всегда бывает, потому тоже ведь человек-c!
Вы вот изволите теперича говорить: улики; да ведь оно, положим, улики-с, да ведь улики-то, батюшка, о двух концах, большею-то частию-с, а ведь я
следователь, стало быть слабый человек, каюсь: хотелось бы следствие, так
сказать, математически ясно представить, хотелось бы такую улику достать, чтобы на дважды два — четыре походило!
— А знаете что, — спросил он вдруг, почти дерзко смотря на него и как бы ощущая от своей дерзости наслаждение, — ведь это существует, кажется, такое юридическое правило, такой прием юридический — для всех возможных
следователей — сперва начать издалека, с пустячков, или даже с серьезного, но только совсем постороннего, чтобы, так
сказать, ободрить, или, лучше
сказать, развлечь допрашиваемого, усыпить его осторожность, и потом вдруг, неожиданнейшим образом огорошить его в самое темя каким-нибудь самым роковым и опасным вопросом; так ли?
«Считает себя в праве спрашивать тоном судебного
следователя», — подумал Самгин и
сказал...
Следователь вздохнул, погладил усы пальцем и
сказал с сожалением...
— О-о! — произнес
следователь, упираясь руками в стол и приподняв брови. — Это — персона! Говорят даже, что это в некотором роде… рычаг! Простите, —
сказал он, — не могу встать — ноги!
— Тогда — давай еще пива, —
сказал следователь. Она ушла, начали играть в девятку. Петров непрерывно глотал пиво, но не пьянел, а только урчал, мурлыкал...
— Вот так — вторую неделю, — полушепотом
сказал следователь, собирая карты. — Отдыхает после госпиталя. Ранен и контужен.
Когда Самгин
сказал, что он согласен,
следователь как будто удивился...
— Да, — не сразу
сказал Самгин, очень встревоженный. Вспомнилось заявление
следователя о показаниях Безбедова, а теперь вот еще нелегальщина.
— Полина Петровна Витовт, —
сказал о ней
следователь.
— Сделайте милость, Михаил Макарович, — ответил
следователь, — в настоящем случае мы не имеем ничего
сказать против.
Скажите мне, — быстро спросил он, обводя прокурора и
следователя глазами.
— Ну-с, —
сказал следователь, — вы выхватили оружие и… и что же произошло затем?
— Нуждался в десяти рублях и заложил пистолеты у Перхотина, потом ходил к Хохлаковой за тремя тысячами, а та не дала, и проч., и всякая эта всячина, — резко прервал Митя, — да, вот, господа, нуждался, а тут вдруг тысячи появились, а? Знаете, господа, ведь вы оба теперь трусите: а что как не
скажет, откуда взял? Так и есть: не
скажу, господа, угадали, не узнаете, — отчеканил вдруг Митя с чрезвычайною решимостью.
Следователи капельку помолчали.
Следователем он служил уже давно, еще по наказу и остался вместе с очень немногими по введении судебной реформы, которой, кстати
сказать, был очень недоволен и вел постоянную войну с прокурорским надзором, окружным судом и судебною палатою, что, впрочем, в виду того, что он был утвержденным
следователем, благополучно сходило ему с рук.
— Погодите минутку! — мягко
сказал следователь и переглянулся с товарищем прокурора.
— Ну, Иларион Ардальонович, —
сказал он, входя к Захаревскому, — я сейчас со следствия; во-первых, это — святейшее и величайшее дело.
Следователь важнее попа для народа: уполномоченный правом государства, он входит в дом к человеку, делает у него обыск, требует ответов от его совести, это черт знает что такое!
— Теперь, я думаю, надобно совращенную допросить, —
сказал Вихров, все более и более входя в роль
следователя.
Деятельность моя была самая разнообразная. Был я и
следователем, был и судьею; имел, стало быть, дело и с живым материялом, и с мертвою буквою, но и в том и в другом случае всегда оставался верен самому себе или, лучше
сказать, идее долга, которой я сделал себя служителем.
Время, предшествующее началу следствия, самое тягостное для
следователя. Если план следствия хорошо составлен, вопросы обдуманы, то нетерпение
следователя растет, можно
сказать, с каждою минутой. Все мыслящие силы его до такой степени поглощены предметом следствия, что самая малейшая помеха выводит его из себя и заставляет горячиться и делать тысячу промахов в то самое время, когда всего нужнее хладнокровие и расчет.
— Вы пойдете к
следователю, — формулировали свое мнение консультанты, обращаясь к первому вору, — и откажетесь от первого показания;
скажите: он не украл у меня, я сам ему деньги на сохранение отдал, а он и не знал, откуда они ко мне пришли…
— Так вы
скажите, по крайней мере, как нам быть. Муж от всего отпереться хочет: знать не знаю, ведать не ведаю… Только как бы за это нам хуже не было? Аггей Семеныч следователя-то, поди, уж задарил.
— В таком случае, я прикажу отвезти вас к судебному
следователю… — сухо
сказал прокурор.
— И не мудрено, — вдруг почти громким, кричащим голосом
сказал Корнилий Потапович, — ведь так вы, пожалуй, господин судебный
следователь, захотите, чтобы он сознался и в растрате семидесяти восьми тысяч рублей, обнаруженной мною два дня тому назад и произведенной уже тогда, когда господин Сиротинин сидел в тюрьме, и сидел совершенно невинно… Не обвинить ли его, кстати, и в этой растрате? Как ты думаешь об этом, Иван?
— Вы обвиняетесь в оскорблении действием полицейского комиссара и в сопротивлении властям, —
сказал ей судебный
следователь, приглашая сесть, — признаете ли вы себя виновной?
Корнилий Потапович простился со
следователем, который на этот раз любезно протянул ему руку и очень ласково
сказал...
— Это мое постановление, —
сказал он Савину, — по нашим законам имеет силу в течение недели, а по истечении этого срока содержание ваше под стражею будет зависеть от решения синдикальной камеры судебных
следователей (Chambre cyndicale des juges d'instructions), которая может продолжить ваше заключение или же освободить вас. К этому времени вы можете избрать себе защитника или же явиться лично в синдикальную камеру для дачи объяснений.
— Стража может удалиться, —
сказал судебный
следователь. Солдаты браво повернулись и, стуча сапогами, вышли из камеры.
— Вы настаиваете на этом объяснении? —
сказал следователь.
Он и так, надо
сказать, безропотно переносил заключение, тем более, что по распоряжению прокурорского надзора, вследствие ходатайства судебного
следователя, ему было разрешено чтение и письмо; теперь же убеждение, что самые дорогие для него лица не считают его виновным, еще более успокоительно подействовало на его нервы.
— Что-о-о?! Как вы
сказали?.. — воскликнул
следователь.
— Лиза, — вдруг сделавшись необычайно серьезным,
сказал Дмитрий Павлович, — если у тебя такая мысль, на которую намекнул мне
следователь, то оставь эту мысль… Это невозможно даже допустить…
— Так-с… — задумчиво произнес судебный
следователь. — А что вы
скажете мне о господине Савине?
— Были у нас? —
сказал он. — Мы от
следователя. Вернитесь, я вам расскажу. Дело произвело шум. Третий ваш враг, Синкрайт, уже арестован; взяли и матросов; да, почти всех. Отчего вы уходите?
— Всё это прекрасно придумано, Петр Егорыч, —
сказал я. — Но знаете ли,
следователи плохо верят в такие редкие случайности, как совпадение убийства с вашей случайной прогулкой и проч. Придумано недурно, но объясняет очень мало.
— Сюжет… Как бы вам
сказать? Сюжет не новый… Любовь, убийство… Да вы прочтете, увидите… «Из записок судебного
следователя»…
— Я притащил к вам маленькую повесть, которую мне хотелось бы напечатать в вашей газете. Я вам откровенно
скажу, г. редактор: написал я свою повесть не для авторской славы и не для звуков сладких… Для этих хороших вещей я уже постарел. Вступаю же на путь авторский просто из меркантильных побуждений… Заработать хочется… Я теперь решительно никаких не имею занятий. Был, знаете ли, судебным
следователем в С-м уезде, прослужил пять с лишком лет, но ни капитала не нажил, ни невинности не сохранил…
— Боюсь, чтобы, в свою очередь, мне не пришлось пожалеть, что я судебный
следователь, —
сказал я. — Если граф не смешал убийства с самоубийством и если действительно Ольга убита, то достанется моим бедным нервам!
— Позвольте, одно только слово, —
сказал я, перелистывая его толстую, исписанную мелким почерком тетрадь. — Вы пишете здесь от первого лица… Вы, стало быть, под судебным
следователем разумеете здесь себя?
— Предупреждаю, что я не
следователь и допрашивать не мастер; порядка и системы не ждите, а потому не извольте сбивать и путать. Прежде всего
скажите мне, куда вы исчезли после того, как оставили опушку, на которой кутили после охоты?
— Ага… — протянул
следователь, быстро окидывая его глазами. — Тем лучше… Вы, следовательно, служили при управителе Фролове и его помощнике Горностаеве.
Скажите, когда промывался казенный разрез в Выломках?
— Позвольте, господин
следователь, я этого совсем не желал
сказать и не мог… Я хотел только объяснить, как происходят подобные вещи в больших промышленных предприятиях.
Ка-ак мне это самое
сказали, что гумага и
следователь, точно меня кто под коленку ударил, дыхнуть не могу.
— Я уже
сказал вам, что это невозможно, — сухо ответил
следователь, продолжая писать.
— Вы не можете
сказать, — небрежно, быстро спрашивал
следователь, — где вы были в четверг между двумя и тремя часами?
Лицо у
следователя дрогнуло, он навалился грудью на стол, и его вспыхнувшие глаза как бы вцепились в глаза Лунёва. Илья помолчал несколько секунд, потом вздохнул и не торопясь
сказал...
Следователь посмотрел в лицо ему скучными, разочарованными глазами и, помолчав,
сказал...
— Умница ты! — воскликнула она, когда Илья
сказал, что приехал прямо от
следователя. — Так и надо, так! Ну, что он?